Принципы третейского разбирательства

4. Третейским судьей не может быть физическое лицо, не обладающее полной дееспособностью либо состоящее под опекой или попечительством.

Принципы третейского разбирательства

§ 2. Принципы третейского разбирательства

Включение в Федеральный закон “О третейских судах в Российской Федерации” ст. 18 “Принципы третейского разбирательства”, законодательное закрепление перечня таких принципов и их состав являются уникальными характеристиками этого российского закона. Попытка аналогии с одноименными принципами судопроизводства в государственных судах дала отчасти положительный, а отчасти не вполне удовлетворительный результат.
В Законе РФ “О международном коммерческом арбитраже” термин “принципы” не используется. При этом общепризнанными принципами третейского (арбитражного) разбирательства полагаются следующие положения этого закона, первые 2 из которых относятся к фундаментальным гарантиям справедливого арбитражного разбирательства:
– обеспечение равного отношения к сторонам и предоставление каждой из них равных возможностей (ст. 18 “Равное отношение к сторонам”) (“представить свои объяснения”, “право быть выслушанным”);
– независимость и беспристрастность арбитров (п. 1 ст. 12 “Отвод арбитров”);
– принципы “компетенции-компетенции” и автономности арбитражной оговорки (ст. 16 “Право третейского суда на вынесение постановления о своей компетенции”);
– принцип окончательности и обязательности арбитражного решения (ст. 34 “Ходатайство об отмене как исключительное средство оспаривания арбитражного решения”; ст. 35 “Признание и исполнение арбитражного решения” и ст. 36 “Основания для отказа в признании или приведении в исполнение арбитражного решения”). Принципы третейского разбирательства в международном коммерческом арбитраже, место которого находится на территории иностранного государства, следует определять на основе национальных законов страны – “места арбитража”.
Принимая во внимание чрезвычайную важность соответствующего природе третейского разбирательства определения перечисленных в Федеральном законе “О третейских судах в Российской Федерации” принципов, именно содержание этих принципов раскрывается далее.
В ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” впервые в отечественном законодательстве закреплены именно как принципы третейского разбирательства следующие основные положения:
– законности;
– конфиденциальности;
– независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности;
– состязательности и равноправия сторон.
Определения принципов в указанном законе не даются. При толковании и определении практического значения принципов третейского разбирательства следует принять во внимание два важных исходных положения.
Во-первых, название и содержание ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” указывают на то, что перечисленные в этой статье принципы являются принципами именно третейского разбирательства.
Во-вторых, принципы имеют общее значение для третейского разбирательства в целом, а не для отдельных его стадий.
В-третьих, как уже отмечалось, принцип независимости и беспристрастности третейских судей, относится согласно современной доктрине доступности правосудия к числу фундаментальных. Несмотря на то, что формула второго из этих фундаментальных принципов – “право представить свои объяснения” – в ст. 18 закона не воспроизведена, систематическое толкование содержания всех указанных в этой статье принципов третейского разбирательства, в числе которых принцип равноправия сторон, а также иные положения этого федерального закона, дает основание для вывода об учете этого фундаментального положения в составе принципа равноправия сторон.
Особенности проявления принципа законности в третейском разбирательстве обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда.
Третейское разбирательство – деятельность третейских (негосударственных) судей, замещающая судебное рассмотрение и разрешение правовых споров государственными судами. В основе третейского разбирательства – договор о передаче его сторонами гражданско-правового спора на разрешение третейского суда (третейское соглашение).
Главное значение принципа законности третейского разбирательства – это его дозволение государством в соответствующем Конституции РФ федеральном законе.
Следующая особенность принципа законности применительно к третейскому разбирательству объясняется его юрисдикционным характером.
Реализация принципа законности процесса в третейском разбирательстве означает:
– рассмотрение дел в соответствии с нормами материального права (ст. 6 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”), а не ex aequo et bono;
– осуществление третейского разбирательства по правилам, определенным в соответствии со ст. 19 “Правила третейского разбирательства” Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, должно осуществляться при соблюдении принципа беспристрастности третейских судей, а также “права сторон представить свои объяснения (the right to be heard)”, понимаемого в качестве своеобразного знаменателя для установления минимального стандарта процессуальной справедливости;
– исчерпывающий перечень нарушений Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, при доказанности которых заинтересованной стороной компетентный суд вправе вынести определение об отмене (отказе) в исполнении решения третейского суда (ч. 2 ст. 233 и ч. 2 ст. 239 АПК РФ; ч. 2 ст. 422 и ч. 1 ст. 426 ГПК РФ);
– нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права, в том числе вынесение решения по спору, который не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, как основание для отмены (отказа в исполнении) решения третейского суда компетентным судом ех officio (абз. 1 и 2 п. 2 ст. 42 и абз. 1 и 2 п. 2 ст. 46 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”; п. 1 и 2 ч. 3 ст. 233, п. 1 и 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ; п. 1 и 2 ч. 4 ст. 421 и п. 1 и 2 ч. 2 ст. 426 ГПК РФ).
Конфиденциальность принято относить к важным преимуществам третейского разбирательства. Законодательное закрепление этого преимущества в качестве одного из принципов третейского разбирательства имеет большое практическое значение, заключающееся в установлении законных оснований для отнесения сведений о третейском разбирательстве к специально охраняемой законом тайне.
Принцип конфиденциальности третейского разбирательства:
– распространяется также на лиц, избранных или назначенных для рассмотрения спора в третейском суде, но утративших полномочия третейских судей по основаниям, перечисленным в ст. 13 и 38 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в том числе по соглашению сторон; после принятия решения по существу спора или определения о прекращении третейского разбирательства и т.д.;
– обеспечивается правилами производства по делам об отмене (исполнении) решения третейского суда в компетентном суде. В соответствии с ч. 2 ст. 232 и ч. 2 ст. 238 АПК РФ, ч. 2 ст. 420 и ч. 2 ст. 425 ГПК РФ при подготовке таких дел к судебному разбирательству судья компетентного суда может истребовать из третейского суда материалы дела только по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства (лиц, участвующих в деле).
В п. 1 ст. 22 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” определены пределы применения принципа конфиденциальности в отношении сведений, которые становятся известными третейскому суду и третейским судьям в ходе третейского разбирательства.
Не все сведения, которые становятся предметом третейского разбирательства, могут иметь характер конфиденциальной информации.
Во-первых, законодательством Российской Федерации устанавливается перечень сведений, которые не могут являться конфиденциальными.
Во-вторых, сами стороны могут не рассматривать какие-то сведения как конфиденциальные.
Важнейшей гарантией соблюдения принципа конфиденциальности третейского разбирательства является законодательное закрепление “свидетельского иммунитета” третейских судей. Согласно п. 2 ст. 22 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” третейские судьи отнесены к лицам, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали им известны “в ходе третейского разбирательства”.
Конституционной основой приведенного законоположения является ст. 51 Конституции РФ. В ч. 1 ст. 51 Конституции РФ закреплено неотъемлемое право любого человека не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом, а в ч. 2 – право законодательных органов власти устанавливать в федеральном законе иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.
Круг лиц, освобожденных от обязанности давать свидетельские показания, определяется в федеральных законах об осуществлении правосудия в порядке конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 55 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”; ст. 34, 46, 52, 54-55, 72 УПК РФ; ст. 25.6 КоАП РФ; ч. 3 и 4 ст. 69 ГПК РФ; ст. 56 АПК РФ).
Пункт 2 ст. 22 указанного федерального закона подлежит применению и в отсутствие корреспондирующих положений в процессуальных кодексах.
Указание на то, что “третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля”, предполагает как собственно запрет допрашивать третейского судью в качестве свидетеля, так и право лица отказаться от дачи показаний об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением функций третейского судьи.
Беспристрастность третейских судей – общепризнанный принцип третейского разбирательства, закрепленный в большинстве национальных законов, в международных договорах и в правилах третейского разбирательства.
Согласно современной доктрине “доступности правосудия” и ее применению в практике Европейского суда по правам человека, этот принцип, наряду с “правом представить свои объяснения”, относится к античным по происхождению, “базовым” правилам процедуры любого юрисдикционного (несудебного) органа, в том числе в случае возложения на такой орган судебных функций.
Третейский судья при разрешении спора рассматривает спор вместо государственного судьи и в этом своем качестве должен удовлетворять требованиям, обеспечивающим реализацию права граждан и их объединений (организаций) на “справедливое разбирательство дела” “независимым и беспристрастным судом” (п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).
Поскольку требования независимости и беспристрастности третейского судьи производны от одноименных требований к судьям государственных судов, то совпадают подходы к основополагающим гарантиям их функциональной деятельности. Никто – ни органы государственной власти, ни учредители постоянно действующих третейских судов, ни их должностные лица или сотрудники – не вправе оказывать влияние на деятельность третейских судей по рассмотрению спора в силу ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”.
Определенные гарантии независимости третейских судей от органов власти установлены в ч. 2 ст. 3 и в ч. 7 ст. 8 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в котором введены запреты:
– на образование третейских судов при федеральных органах государственной власти, органах власти субъектов РФ и органах местного самоуправления;
– на избрание (назначение) третейским судьей лица, которое не может выполнять такую деятельность в соответствии с его должностным статусом, определенным федеральным законом. Независимость третейских судов от учредителей постоянно действующих третейских судов также имеет место в отсутствие вмешательства их органов, должностных лиц и сотрудников в деятельность третейских судей по рассмотрению спора и принятие решения по делу. Само по себе включение лиц в список третейских судей (обязательного или рекомендательного характера) и выплата гонораров за рассмотрение спора не означают зависимости этих лиц от утвердившей такой список и выплачивающей гонорары организации – учредителя постоянно действующего третейского суда.
Независимость третейских судей от сторон понимают как “отсутствие денежных и иных связей между ним и одной из сторон”. Считается, что лицо не может быть избрано (назначено) и принять функции третейского судьи, “если оно имеет прочные деловые связи с одной из сторон либо материально заинтересовано в исходе дела, будучи, например, держателем акций компании, ее должностным лицом или сотрудником и т.п.”.
Беспристрастность – “отсутствие у третейского судьи предрасположенности по отношению к определенной стороне или к существу спора”.
Именно беспристрастность третейского судьи обеспечивается законодательным закреплением таких требований к третейскому судье, как способность “обеспечить беспристрастное разрешение спора”, отсутствие “прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела” (ч. 1 ст. 8 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”). Этой же цели подчинены правила формирования состава третейских судей, устанавливающие основания для отвода (самоотвода) третейского судьи (ст. 8 и ст. 11 Федерального закона).
“Назначение арбитров (третейских судей) сторонами – и поэтому близкие отношения между ними – не противоречит статье 6 Конвенции, если применяемая процедура назначения арбитров дает сторонам равные права и положение”.
Между независимостью и беспристрастностью существует функциональная взаимосвязь. Третейские судьи беспристрастны, пока не доказано обратное. Беспристрастность полагается условием независимости. Необходимо не только чтобы третейские судьи были независимы, отсутствие их независимости должно быть очевидным.
В практике российских (государственных) арбитражных судов отсутствие независимости и беспристрастности третейских судей как основание для отмены (отказа) в принудительном исполнении решений третейских судов было установлено в следующих случаях:
– судья, разрешавший спор о расторжении договора аренды, являлся единственным учредителем организации-истца;
– в состав третейского суда входили директор одной и генеральный директор другой организаций-учредителей истца в третейском разбирательстве;
– постоянно действующим третейским судом был рассмотрен спор с участием “фонда”, являвшегося, по существу, подразделением организации-учредителя постоянно действующего третейского суда, президент которой “утверждал” третейских судей.
При определении пределов применения принципов независимости и беспристрастности, состязательности и равноправия сторон под третейскими судьями следует понимать:
– лиц, которые получают предложение о принятии назначения быть третейским судьей;
– лиц уже избранных или назначенных для рассмотрения спора третейских судей, выполняющих функции третейского судьи по рассмотрению спора вплоть до составления и подписания текста окончательного решения третейского суда.
Принцип диспозитивности третейского разбирательства является логическим продолжением одноименного принципа в материальных правоотношениях, свободы гражданско-правового договора.
Автономия воли сторон договора проявляется в праве на заключение третейского соглашения как основы основ третейского разбирательства и в праве договариваться о правилах третейского разбирательства.
Пределы применения принципа диспозитивности в третейском разбирательстве определены в абз. 1 п. 3 ст. 19 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в соответствии с которым согласованные сторонами правила третейского разбирательства не могут противоречить обязательным положениям этого федерального закона. Под “обязательными положениями” федерального закона понимаются такие, которые не предоставляют сторонам права договариваться по отдельным вопросам.
Состязательность и равноправие сторон – два взаимосвязанных принципа процессуального права, имеющих в третейском разбирательстве существенную специфику.
Равноправие сторон является условием состязательности.
Однако само равноправие сторон в третейском разбирательстве обусловлено выполнением третейскими судьями возложенной на них обязанности по соблюдению принципа “независимости и беспристрастности” как условия “равного отношения к сторонам, предоставления им всех возможностей для изложения своей позиции”.
Нарушение арбитрами принципа равного отношения к сторонам может выражаться не только в том, что арбитр относился к одной из сторон предвзято, но и в том, что арбитр не действовал эффективно на основе принципа равноправия сторон.
Несоблюдение правил формирования состава третейского суда и ведение третейского разбирательства с нарушением требований к третейским судьям; непредоставление стороне возможности “представить третейскому суду свои объяснения”, в том числе и по причине неуведомления об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда, могут являться основаниями для отмены/отказа в принудительном исполнении решения третейского суда (при условии их доказанности заинтересованной стороной).
Диспозитивность при определении правил третейского разбирательства обусловливает отсутствие строгой предписанной законом процессуальной формы третейского разбирательства. Гибкость большинства процессуальных правил третейского разбирательства, а также его конфиденциальный характер обусловливают вариативность меры состязательного начала в третейском суде при неизменности основного постулата состязательного процесса – возложения на стороны обязанности по представлению доказательств.

READ
Перепланировка квартиры как оформить и куда обращаться

Принципы третейского разбирательства

Кашина М., аспирантка кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии.

Известно, что определенные принципы присущи как праву в целом, так и каждой его составляющей. В этих основных идеях с наибольшей полнотой проявляются сущность, содержание и специфика права, благодаря им уточняются смысл и пределы действия тех или иных норм, восполняются пробелы действующего законодательства. Поэтому совершенно очевидно, что основные принципы третейского разбирательства имеют особое значение.

Изучению данного вопроса с середины XX в. было посвящено достаточно публикаций. Принципы третейского разбирательства рассматривались через призму основных идей общественного разбирательства и нередко говорилось о том, что четкое нормативное закрепление их, несомненно, способствовало бы дальнейшему развитию и совершенствованию несудебных форм правовой защиты .

См., например: Юдельсон К.С. Советское гражданское процессуальное право. М., 1965. С. 441; Гурвич М.А. Советский гражданский процесс. М., 1967. С. 405; Воложанин В.П. Несудебные формы разрешения гражданско-правовых споров. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1974. С. 50 – 56.

Однако прямое нормативное закрепление в современном российском законодательстве принципов третейского разбирательства как основополагающих начал осуществления третейскими судами своей деятельности стало новеллой в правовой системе нашего государства лишь с принятием Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ “О третейских судах в Российской Федерации” .

Российская газета. 2002. 27 июля.

Статья 18 этого Закона к таким принципам отнесла: законность, конфиденциальность, независимость и беспристрастность третейских судей, диспозитивность, состязательность и равноправие сторон.

В Законе не содержится подробного описания этих принципов, их смысл раскрывается при полном анализе текста данного правового акта, в том числе в сравнении с другими законодательными актами.

Однако настоящая статья посвящена также принципам, которые в равной степени являются основополагающими началами осуществления деятельности третейскими судами, но не перечисляются в ст. 18 указанного Закона.

Эти специфические принципы третейского разбирательства выводятся в целом из содержания различных норм, регламентирующих данный правовой институт.

Исследование этого вопроса представляется, с одной стороны, крайне интересным и актуальным, а с другой – весьма неоднозначным и многоплановым, поскольку, несмотря на многообразие предлагаемых точек зрения, по поставленному вопросу не существует четкой и однозначной доктрины. Во-первых, это обусловлено наличием широких научных дебатов по поводу понятия, содержания и классификации правовых принципов как таковых, а во-вторых, отсутствием единой точки зрения относительно места третейского разбирательства в системе российского права.

READ
Когда пришла пора проводить капитальный ремонт кровли

Автором настоящей работы под принципами права в целом понимаются “выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни. Принципы – это то, что пронизывает право, выявляет его содержание в виде исходных, сквозных “идей”, главных его начал, нормативно-руководящих положений” .

Алексеев С.С. Проблемы теории права. Основные вопросы общей теории социалистического права. Курс лекций: В 2 т. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 102.

Сущность же основных идей третейского разбирательства во многом определяется местом исследуемого правового института в системе российского права. Этот аспект проблематики также продолжает оставаться дискуссионным и, вполне возможно, будет окончательно разрешен лишь по прошествии определенного времени. Однако анализ имеющихся публикаций позволил сделать вывод о наличии как минимум четырех основных точек зрения по данному вопросу.

  1. Третейское разбирательство по своей правовой природе является правовым институтом гражданского материального права .
  1. Третейское разбирательство является правовым институтом гражданского процессуального права .
  1. Третейское разбирательство является самостоятельным структурным элементом в системе российского права .
  1. Третейское разбирательство представляет собой специфический комплексный правовой институт, содержащий в себе нормы нескольких отраслей права .

В.Н. Тарасовым предлагается даже выделение самостоятельной отрасли – третейского процессуального права .

См.: Тарасов В.Н. Третейский процесс: Учебное пособие. СПб.: СППДТС, 2002. С. 29 – 34.

По нашему мнению, говорить о возможности выделения самостоятельной отрасли – третейского права или третейского процессуального права – несколько преждевременно. Несмотря на специфический характер, достаточную обособленность данной сферы общественных отношений, наличие специального законодательного акта и самостоятельных принципов, предмет и методы правового регулирования третейского разбирательства все-таки не являются суверенными. Именно поэтому более верной представляется точка зрения, согласно которой “третейское разбирательство можно охарактеризовать как комплексный правовой институт, источниками которого являются нормы как материального, так и процессуального права” , чье “процессуальное содержание и форма (судебная защита субъективного права либо законного интереса) определяются системой частных гражданских правоотношений: соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда (compromissum) и правоотношение сторон с третейскими судьями/третейским судом (receptum arbitri). “Процессуальность” исследуемого института заключается в наличии особой процессуальной формы третейского разбирательства” .

READ
Жилищные субсидии для многодетных семей

Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 105, 121.
Новиков Е.Ю. К вопросу о правовой природе третейского разбирательства // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2002 – 2003. N 2 / Под ред. В.В. Яркова. СПб.: Издательский дом С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 310 – 312.

В то же время нельзя отрицать, что третейское разбирательство в Российской Федерации – это юрисдикционная деятельность квазисудебного органа (эта “процессуальность юрисдикционной деятельности стала, по существу, общепризнанной” ), поэтому доминирующую роль в регламентирующих данную деятельность нормах играют нормы именно процессуального характера. В связи с чем, безусловно, анализ принципов третейского разбирательства невозможно провести без соотношения их с принципами гражданского и арбитражного процесса.

Зейдер Н.Б. Предмет и система гражданского процессуального права // Правоведение. 1962. N 3. С. 81.

Соотношение принципов гражданского и арбитражного процесса с принципами третейского разбирательства видится многими правоведами по-разному. Так, например, О.Ю. Скворцов рассматривает их как однопорядковые, хотя и тесно связанные между собой явления ; С.А. Курочкин полагает, что правильным будет рассматривать данные принципы как общее и особенное . По мнению В.М. Семенова, принципы гражданского процессуального права могут быть использованы и для развития принципов разбирательства гражданских споров в третейском суде, но и здесь эти идеи превратятся в самостоятельные принципы .

См.: Скворцов О.Ю. Указ. соч. С. 117.
См.: Курочкин С.А. Понятие и система принципов третейского разбирательства // Информационно-правовая система “КонсультантПлюс”.
См.: Семенов В.М. Понятие и система отраслевых принципов советского гражданского процессуального права // Краткая антология уральской процессуальной мысли: 55 лет кафедре гражданского процесса Уральской государственной юридической академии / Под ред. В.В. Яркова. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 2004. С. 201.

По нашему мнению, исходя из положений, что третейское разбирательство – это специфический комплексный или межотраслевой институт, стоящий на стыке как минимум трех отраслей права – гражданского права и гражданского и арбитражного процесса, и принципы данного института следует рассматривать именно в этой плоскости.

В связи с этим третейскому разбирательству как структурной единице в системе российского права присущ целый ряд принципов. Часть из них, например принцип законности, являются общеправовыми. Принцип диспозитивности, безусловно, носит межотраслевой характер, так как применительно к исследуемому институту содержит в себе характеристики не только процессуального, но и материального права. Такие принципы, как независимость и беспристрастность третейских судей, состязательность и равноправие сторон, также с выделением в самостоятельную отрасль арбитражного процесса носят межотраслевой характер. А вот конфиденциальность и ряд других основных идей, о которых будет сказано несколько позже, по нашему мнению, являются специфическими институциональными принципами исключительно третейского разбирательства. Поэтому представляется более верным, что и в соотношении с принципами гражданского и арбитражного процесса их следует рассматривать не как “независимые и самостоятельные”, “одноименные”, “те же” или “такие же”. По нашему мнению, институту третейского разбирательства, как и любому другому относительно обособленному элементу в системе российского права, безусловно, присущи некоторые общеправовые и межотраслевые принципы, которые в исследуемом институте приобретают некую специфику в своем содержании.

В целом взаимосвязанность и взаимообусловленность правовых принципов являются одними из основных их признаков. “Взаимосвязь эта основана на близости регулируемых общественных отношений, она аналогична системной зависимости института от отрасли права. В то же время это не умаляет самостоятельного значения принципов отдельных институтов и их роли по сравнению с отраслевыми или межотраслевыми принципами” .

Семенов В.М. Указ. соч.

Принципы любой сферы действия, в том числе принципы правовых институтов, являются одним из объективных показателей, выделяющих данное правовое явление в качестве самостоятельного. Наряду с другими показателями они характеризуют то особое место в правовой системе, которое занимает тот или иной правовой институт, представляют собой ориентир, позволяющий с достаточной полнотой раскрыть его содержание, определить линии юридической практики при реализации соответствующих правовых норм.

В то же время следует отметить, что далеко не все, а только самые значимые правовые институты обладают своими, присущими только им, специфическими правовыми принципами, равно как и не в каждом институте, как совершенно верно отмечено С.Л. Дегтяревым, можно выделить более одного-двух “чистых” институциональных принципов .

Дегтярев С.Л. К вопросам о принципах доказательственного права // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2001. N 1 / Под ред. проф. В.В. Яркова. М.: Издательство “Норма”, 2002. С. 340.

Как уже было изложено выше, принципы третейского разбирательства перечислены в ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, к составу которых законодателем были отнесены следующие основные идеи: законность, конфиденциальность, независимость и беспристрастность третейских судей, диспозитивность, состязательность и равноправие сторон. Ряд авторов, например В.В. Прохоренко, анализируя состав принципов третейского разбирательства, ограничиваются лишь выделением принципов, указанных в ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” .

Прохоренко В.В. Третейские суды в России. Вводный комментарий. Нормативные документы. Екатеринбург: Издательство АМБ, 2002. С. 17 – 18.

Однако, по мнению большинства ученых, этот перечень не является исчерпывающим и к принципам третейского разбирательства в равной степени можно также отнести и другие основные идеи. В то же время состав и систематизация этих основных идей третейского разбирательства предлагается этими правоведами в различных вариациях.

Е.Ю. Новиков, например, подразделяет принципы третейского разбирательства на общие принципы судопроизводства по гражданским делам (принципы законности, неограниченности и неотъемлемости права на судебную защиту, диспозитивности и состязательности) и на специальные принципы третейского разбирательства (принципы процессуального формализма, судейской истины, судебного руководства процессом и допустимости арбитрирования, фидуциарности, свободы договора, ограничения ответственности государства за третейское разбирательство и независимости третейского суда от государственных судебных органов, принципы языка третейского разбирательства, конфиденциальности и нечетного состава третейского суда) .

См.: Новиков Е.Ю. Указ. соч.

В.Н. Тарасов полагает, что принципы третейского разбирательства во многом совпадают с принципами, присущими процессуальным отраслям российского права (принципами независимости судей, законности, процессуального равенства прав граждан и организаций, состязательности и диспозитивности). Однако третейскому процессу присущи также и свои специфические принципы, как то: добровольность обращения в третейский суд, автономность третейского соглашения, безотзывность третейского соглашения, назначение третейского судьи (судей) сторонами, простота и оперативность, конфиденциальность, компетенция компетенции и окончательный характер третейского решения .

READ
Компенсация реабилитированным лицам в 2022 году

См.: Тарасов В.Н. Указ. соч. С. 46 – 55.

С.А. Курочкиным построение принципов третейского разбирательства дифференцируется на две группы – принципы, действующие как в государственном гражданском судопроизводстве, так и в третейском разбирательстве (принципы законности, независимости и беспристрастности третейских судей, процессуального равенства (равноправия) сторон, состязательности, диспозитивности и др.), и специфические принципы третейского разбирательства (принципы быстроты, простоты, экономичности и оперативности третейского разбирательства (принцип процессуальной экономии), добровольности обращения в третейский суд (принципы свободы договора, добровольности волеизъявления, договорности), компетенции компетенции, языка третейского разбирательства, конфиденциальности (непубличном характере разбирательства споров в третейском суде), автономности третейского соглашения, безотзывности третейского соглашения, автономии воли сторон) .

См.: Курочкин С.А. Понятие и система принципов третейского разбирательства // Информационно-правовая система “КонсультантПлюс”.

По мнению М.Э. Морозова и М.Г. Шилова, некоторые принципы государственного судопроизводства являются одновременно и принципами третейского разбирательства, среди которых выделяются принципы диспозитивности, равенства перед законом и судом, независимости судей, непосредственности судопроизводства, неизменности состава суда, конфиденциальности .

См.: Морозов М.Э., Шилов М.Г. Указ. соч. С. 18 – 20.

Некоторыми авторами принципы третейского разбирательства рассматриваются в рамках принципов, на которых в будущем в целом “должна строиться альтернативная система. Это независимость и беспристрастность лиц, осуществляющих урегулирование спора, диспозитивность, равноправие сторон, конфиденциальность, быстрота”, либо предлагается также применение принципов маркетинга к третейским судам, чья деятельность рассматривается в качестве рынка услуг по разрешению правовых споров .

Радченко В.А. Социально-экономические и организационно-методические предпосылки развития альтернативного разрешения споров. Ростов-на-Дону, 2000. С. 16; Гаврилов А.П. Вопросы маркетинговой стратегии в деятельности третейских судов // Развитие альтернативных форм разрешения правовых конфликтов. Ч. II / Под ред. М.В. Немытиной. Саратов, 2000. С. 161 – 173; Носырева Е.И. Соотношение правосудия и альтернативных процедур разрешения споров // Проблемы защиты прав и законных интересов граждан и организаций: Материалы международной научно-практической конференции / Кубан. гос. ун-т. Краснодар, 2002. С. 197.

По нашему мнению, для выделения и исследования принципов третейского разрешения споров следует придерживаться двух важнейших постулатов. Во-первых, совпадение ряда основных принципов судебного и общественного разбирательства не означает полной их тождественности; и во-вторых, задача юридической науки состоит не в “примысливании” принципов права, а в выявлении их объективного существования.

Исходя из этого, по нашему мнению, к специфическим или институциональным принципам третейского разбирательства можно отнести следующие:

  • принцип конфиденциальности, закрепленный ст. ст. 18, 22 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” и заключающийся в закрытом рассмотрении дела, оглашении принятого решения только в присутствии сторон и невозможности распространения сведений, полученных в ходе третейского разбирательства;
  • принцип компетенции, закрепленный в п. 1 ст. 17 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” и заключающийся в правомочиях третейского суда самостоятельно, без обращения к государственному суду решать вопрос о наличии у него компетенции на разрешение переданного спора;
  • принципы автономности и безотзывности третейского соглашения, закрепленные п. 1 ст. 17 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, заключающиеся в правомочиях третейского суда разрешать вопрос о действительности третейского соглашения отдельно от основного договора и в невозможности расторжения третейского соглашения в одностороннем порядке;
  • принцип государственного контроля, закрепленный в п. 4 ст. 3, ст. ст. 39 – 42, 45 – 46 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” и заключающийся в осуществлении государственным судом функций по регистрации постоянно действующих третейских судов, хранению документов третейских судов для разрешения конкретных споров, а главное – в возможностях отмены вынесенного третейского решения.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности. –> Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

ГЛАВА II. ТРЕТЕЙСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ

Статья 7. Форма и содержание третейского соглашения

1. Третейское соглашение заключается в письменной форме, если иная форма третейского соглашения не предусмотрена настоящим Федеральным законом или иным федеральным законом. Третейское соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, либо заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием других средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения. Ссылка в договоре на документ, содержащий условие о передаче спора на разрешение третейского суда, является третейским соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора.

(Пункт в редакции, введенной в действие с 1 января 2012 года Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 327-ФЗ. – См. предыдущую редакцию)

1_1. Соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда может быть включено в правила организованных торгов, правила клиринга, которые зарегистрированы в соответствии с законодательством Российской Федерации. Такое соглашение является третейским соглашением участников организованных торгов, сторон договора, заключенного на организованных торгах в соответствии с правилами организованных торгов, или участников клиринга.

(Пункт дополнительно включен с 1 января 2012 года Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 327-ФЗ)

2. При несоблюдении правил, предусмотренных пунктами 1 и 1_1 настоящей статьи, третейское соглашение является незаключенным.

(Пункт в редакции, введенной в действие с 1 января 2012 года Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 327-ФЗ. – См. предыдущую редакцию)

3. Если стороны не договорились об ином, то при передаче спора в постоянно действующий третейский суд правила постоянно действующего третейского суда рассматриваются в качестве неотъемлемой части третейского соглашения.

Третейский судья

К арбитрам указанного суда применяют менее жесткие требования по сравнению с государственными служащими:

  • возраст судьи должен быть не менее 25 лет;
  • арбитром может стать только дееспособное лицо;
  • требуется отсутствие неснятой или непогашенной судимости.

На эту должность не допустят лицо, если оно до последнего времени служило в правоохранительных органах, также было судьей, адвокатом и т.д., но было уволено за нарушение правил профессиональной деятельности.

При коллективном разбирательстве спорного вопроса достаточно лишь одного судьи с высшим образованием, остальные могут его не иметь, но должны отвечать ряду требований.

Третейского судью не могут привлекать в качестве свидетеля, если обстоятельства дела стали известны при его рассмотрении.

О третейских судах

Наряду с системой государственных арбитражных судов в России развивается относительно новая система разрешения гражданско-право вых споров – третейские суды. Их деятельность в настоящий момент регулируется в том числе Федеральным законом от 24.07.2002 N 102-ФЗ “О третейских судах в Российской Федерации” (далее – Закон о третейских судах), который с момента принятия претерпел лишь незначительные изменения несмотря на множество претензий со стороны бизнес-сообществ а. Пробелы, оставшиеся в Законе, были заполнены судебной практикой. В настоящий момент подписан и с1 сентября 2016 года вступает в силу Федеральный закон от 29.12.2015 N 382-ФЗ “Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации” (далее – Закон об арбитраже). Данный ФЗ определяет порядок образования и деятельности третейских судов и постоянно действующих арбитражных учреждений на территории Российской Федерации, а также арбитраж (третейское разбирательство) .

READ
Товарный чек для ип без кассового аппарата

Закон об арбитраже содержит новый понятийный аппарат в сфере привычного третейского разбирательства, а также более основательную и детальную проработку арбитражного соглашения, процедуры введения арбитража, а также процедуры создания постоянно действующих третейских судов.

Закон об арбитраже вводит новые понятия и корректирует уже существующие (ст. 2 Закона об арбитраже). Например, понятия “арбитраж” и “третейское разбирательство” указаны в нем как синонимы и подразумевают процесс разрешения спора третейским судом и принятия им решения (арбитражного решения). Важно отметить, что теперь третейским судом будет называться единоличный арбитр или коллегия арбитров, которые рассматривают конкретное дело, а не постоянно действующий орган, созданный для рассмотрения споров.

Планируется, что с сентября 2016 года все третейские суды в России заменят арбитражные учреждения. Именно они будут на постоянной основе обеспечивать арбитраж в том числе по выбору, назначению или отводу арбитров, ведению делопроизводства и распределению арбитражных сборов.

В Законе об арбитраже закрепляются новые принципы арбитража, а именно:

– принцип независимости и беспристрастност и арбитров;

– принцип состязательности сторон;

– принцип равного отношения к сторонам.

Необходимо отметить, что главной новеллой Закона об арбитраже считается новая процедура создания постоянно действующего арбитражного учреждения, которое можно будет создать только при некоммерческой организации (далее НКО) (ранее это могло быть и просто ООО либо любая коммерческая организация).

Наименование постоянно действующего арбитражного учреждения должно содержать указание на полное или сокращенное наименование некоммерческой организации, при которой оно создано. Это правило не распространяется только на Международный коммерческий арбитражный суд и Морскую арбитражную комиссию при Торгово-промышле нной палате РФ. Образовать одно арбитражное учреждение при двух и более НКО никто не сможет.

Постоянно действующее арбитражное учреждение вправе осуществлять свою деятельность при условии получения некоммерческой организацией, при которой оно создано, права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, предоставляемого актом Правительства РФ, принимаемым в установленном им порядке, на основании рекомендации совета по совершенствовани ю третейского разбирательства. Кроме того, требования к НКО, при которой создается постоянно действующее арбитражное учреждение, стали более серьезными и закреплены в Законе об арбитраже. В частности:

– требование достоверности представленной информации об НКО и о ее учредителях (участниках);

– у НКО должны быть репутация, масштаб и характер деятельности, которые позволят ей обеспечить высокий уровень организации деятельности арбитражного учреждения, а также осуществление НКО деятельности, направленной на развитие арбитража в России;

– НКО должны вести и публиковать рекомендованный ими список арбитров не менее чем из 30 человек, при этом один арбитр не может входить в списки более трех арбитражных учреждений.

Важная часть в Законе об арбитраже касается ответственности вплоть до полного прекращения деятельности арбитражного учреждения по решению компетентного суда и по предписанию Минюста России (ч. 1, ч. ч. 3 – 4 ст. 48 Закона об арбитраже).

Закон об арбитраже вводит полноценный институт единых и независимых органов содействия и контроля в отношении арбитража: такие функции будут выполняться государственными судами Российской Федерации. В соответствии с поправками в АПК РФ и ГПК РФ сторонам третейского разбирательства предоставлено право обращения в государственные суды РФ (арбитражные суды РФ) за разрешением вопросов:

– о назначении арбитра по заявлению любой стороны;

– о рассмотрении заявления об отводе арбитра;

– о рассмотрении заявления о прекращении полномочий арбитра.

При этом определение, вынесенное государственным судом РФ в рамках оказания содействия третейским судам, является окончательным и обжалованию не подлежит. Государственные суды по-прежнему будут рассматривать дела об оспаривании арбитражных решений, если только стороны заранее соглашением не предусмотрели, что оно является окончательным, а также о выдаче исполнительных листов на принудительное их исполнение.

Третейские суды, создаваемые для рассмотрения конкретного дела, сохранятся, однако они не будут заниматься корпоративными спорами. Корпоративные споры, на которые есть указание в Законе об арбитраже, могут рассматриваться в рамках арбитража.

Закон об арбитраже прямо устанавливает арбитрабельность споров, которые связаны с созданием юридического лица в РФ, управлением им или участием в юридическом лице, сторонами которых являются учредители, участники, члены юридического лица и само юридическое лицо за некоторыми исключениями.

Такие споры могут быть переданы в третейский суд при одновременном соблюдении следующих условий:

– юридическое лицо, все участники юридического лица, иные лица, которые являются истцами или ответчиками, заключили третейское соглашение;

– арбитраж проводится под администрировани ем постоянно действующего арбитражного учреждения;

– в арбитражном учреждении утверждены правила рассмотрения корпоративных споров;

– местом арбитража является Российская Федерация.

Из общего правила арбитрабельности корпоративных споров будут исключены такие категории споров, как:

– о созыве общего собрания участников юридического лица (п. 7 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ);

– споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями (п. 9 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ);

– споры, связанные с оспариванием ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и т.д. (п. 2 ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ);

– споры в отношении обществ, имеющих стратегическое значение (п. 3 ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ);

– споры, связанные с выкупом акций обществом и со сделками с заинтересованнос тью (п. 4 ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ);

– споры, связанные с исключением участников юридических лиц (п. 5 ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ).

Принципы арбитражного (третейского) разбирательства: общая характеристика. Отличия принципов и преимуществ.

Согласно ст. 18 Закона о третейских судах: третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

READ
Как получить гражданство РФ после ВНЖ в 2022 году

Общеправовой принцип законности третейского разбирательства выражает закрепленное в ст. 6 Закона о третейских судах требование к арбитрам и иным участникам третейского разбирательства соблюдать в своей деятельности нормы законов и иных нормативных правовых актов. Данный принцип предусматривает: рассмотрение дел с применением норм (материального) права; осуществление третейского разбирательства по правилам, определенным в соответствии со ст. 19 Закона о третейских судах.

Реализация принципа конфиденциальности третейского разбирательства отражена в ст. ст. 18, 22 и п. 4 ст. 27 Закона о третейских судах: третейский судья не вправе разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников; третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших известными ему в ходе третейского разбирательства. При этом дело, рассмотренное судом ad hoc, вместе с доказательствами должно быть в месячный срок передано для хранения в компетентный государственный суд, откуда оно может быть затребовано любым государственным органом (ст. 39 Закона о третейских судах). Данный принцип можно назвать особенностью, преимуществом третейского разбирательства. Рассмотрение споров арбитражем происходит, как правило, на закрытых заседаниях, это гарантирует сохранение производственных и коммерческих тайн сторон спора. Это является преимуществом.

Принципы независимости и беспристрастности третейских судей предопределены тем, что третейский суд складывается как суд третьего лица, независимого от сторон разбирательства и непредвзятого по отношению к ним. Законодатель требует от арбитров быть беспристрастными при разрешении дела и заявлять обо всех основаниях, которые могут повлечь утрату независимости от сторон (ч. 1 ст. 12 Закона о третейских судах). Между независимостью и беспристрастностью существует функциональная взаимосвязь. Третейские судьи беспристрастны, пока не доказано обратное. Нарушение указанных принципов на практике приводит к отмене решения третейского суда или к отказу в выдаче исполнительного листа для его принудительного исполнения. Юридической гарантией беспристрастности и независимости судей является обязанность третейского судьи сообщить третейскому суду о конфликте интересов и заявить самоотвод.

Принцип диспозитивности, закрепленный в ст. 18 Закона о третейских судах, выражается в диспозитивных действиях процессуального характера. Данный принцип является преимуществом! Арбитраж носит чрезвычайно демократический характер. Он является общественным формированием, не входящим в систему судебных, административных и иных гос-венных органов. Стороны имеют возможность оказывать влияние на все стадии арбитражного разбирательства: согласие сторон является обязательным условием для обращения в арбитраж; стороны могут избирать арбитров, доверить решение дела одному лицу; стороны избирают место проведения арбитража и язык арбитражного разбирательства; стороны вправе определять полностью или частично саму арбитражную процедуру; стороны могут изъять спор из-под действия права и предложить решить его по справедливости (ex aequo et bono). Процедура арбитражного разбирательства проста, она не регламентируется многочисленными процессуальными нормами, регулирующими судебную процедуру, что обеспечивает рассмотрение дел в относительно короткие сроки. Это также является преимуществом!

Принцип равноправия сторон, закрепленный в ст. 18, ч. 1 ст. 27 Закона о третейских судах, относится к специфическим принципам процесса и базируется на более общем, организационно-функциональном или конституционном, принципе равенства перед законом и судом. Вся процедура третейского разбирательства сконструирована таким образом, что противоборствующие стороны обладают равными юридическими возможностями в защите своих прав и законных интересов в суде. Истец вправе заявить свои требования, отказаться от них, заключить мировое соглашение; ответчик может подать свои возражения на иск, признать иск, заявить встречный иск, заключить мировое соглашение. Перечень, безусловно, не является исчерпывающим, но в нем уже прослеживается характерная черта – сбалансированность возможностей сторон по отстаиванию своих прав в третейском разбирательстве. Данный принцип также является преимуществом в третейском разбирательстве.

В ст. 18 Закона о третейских судах закреплен принцип состязательности. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений (ст. 26 Закона о третейских судах). Рассмотрение дела в третейском суде предполагает активные действия сторон. Реализация принципа состязательности в третейском судопроизводстве отличается от принципа состязательности реализуемого в гражданском (арбитражном) судопроизводстве. Если в гражданском (арбитражном) процессе источником нормативного выражения состязательности являются законодательные положения, а в третейском процессе выступают нормы, установленные регламентами (положениями) третейских судов и договорами между участниками спора. Это значительно упрощает третейское разбирательство и является преимуществом.

Можно выделить отдельное преимущество – окончательность и невозможность обжалования решения международного коммерческого арбитража которое является принципом. Фундаментальным принципом коммерческого арбитража является окончательный характер арбитражного решения — res judicata, согласно которому арбитражное решение окончательно и обязательно для сторон, оно не подлежит изменению, не может быть пересмотрено по существу и подлежит исполнению в принудительном порядке.

Порядок третейского разбирательства споров между гражданами

Третейское разбирательство осуществляется на основе принципов:

Беспристрастности третейских судей

Третейское разбирательство производится в соответствии с правилами постоянно действующего суда либо с правилами, согласованными сторонами, если ТС создан для разрешения конкретного спора. Однако правила не должны противоречить нормам ФЗ «О ТС в РФ». Если правилами или соглашением не указано место третейского разбирательства, то сам ТС определяет место рассмотрения дела с учетом всех обстоятельств дела, включая фактор удобства для сторон.

Истец излагает свои требования в письменной форме. Копия искового заявления передается им ответчику. Реквизиты искового заявления:

дата искового заявления;

наименование и места нахождения организаций, являющихся сторонами третейского разбирательства: ФИО, даты и места рождения, места жительства и места работы граждан-предпринимателей и граждан, являющихся сторонами третейского разбирательства;

обоснование компетенции ТС;

требования истца; обстоятельства, на которых истец основывает свои требования;

доказательства, подтверждающие основания исковых требований;

перечень прилагаемых к исковому заявлению документов и иных материалов.

Исковое заявление должно быть подписано истцом или его представителем. Ответчик вправе представить истцу и в ТС отзыв на исковое заявление, изложив в нем свои возражения против иска. В процессе третейского разбирательства: стороны могут изменить или дополнить свои исковые требования или возражения против иска. может быть назначена и проведена экспертиза.

При разрешении споров ТС руководствуется Конституцией РФ, ФКЗ, ФЗ, нормативными указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, НПА субъектов РФ и ОМСУ, международными договорами РФ и иными НПА, действующими на территории РФ.

READ
Локальные нормативные акты, принимаемые работодателем

Решение объявляется в заседании ТС, который вправе:

объявить только резолютивную часть решения. Если стороны не согласовали срок для направления решения, то мотивированное решение должно быть направлено сторонам в срок, не превышающий 15 дней со дня объявления резолютивной части решения.

отложить принятие решения и вызвать стороны на дополнительное заседание.

Решение суда считается принятым в месте третейского разбирательства и в тот день, когда оно подписано третейскими судьями, входящими в состав суда.

Резолютивная часть решения должна содержать выводы ТС об удовлетворении или отказе в удовлетворении каждого заявленного искового требования.

В резолютивной части указываются:

сумма расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде

распределение расходов между сторонами

срок и порядок исполнения принятого решения (при необходимости).

Каждой стороне передается экземпляр решения, подписанный судьями. Третейское разбирательство может быть закончено и без вынесения решения. Окончанием производства по делу в этом случае является его прекращение.

Дело прекращается, если:

Истец отказывается от своего требования, если только ответчик не заявит возражения против прекращения третейского разбирательства в связи с наличием у него законного интереса в разрешении спора по существу;

Стороны достигли соглашения о прекращении третейского разбирательства;

ТС вынес определение об отсутствии у ТС компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор;

ТС принял решение об утверждении письменного мирового соглашения;

Организация, являющаяся стороной третейского разбирательства, ликвидирована;

Гражданин-предприниматель либо гражданин, являющийся стороной третейского разбирательства, умер либо объявлен умершим или признан безвестно отсутствующим;

Имеется вступившее в законную силу, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда общей юрисдикции, арбитражного суда или ТС.

Дело, рассмотренное ТС, должно сдаваться на хранение в компетентный суд в месячный срок с даты принятия решения. Для постоянно действующих ТС установлено иное правило – дело хранится в данном ТС в течение 5 лет с даты принятия по нему решения. Правилами постоянно действующего ТС может быть определен иной срок. В соответствии с ФЗ от 24 июля 2002 г. «О третейских судах в Российской Федерации» решение ТС, принятое на территории РФ, может быть оспорено сторонами третейского разбирательства. Заявление об отмене решения ТС подается в районный суд, на территории которого принято решение ТС, в срок, не превышающий 3 месяцев со дня получения стороной решения.

В заявлении об отмене решения ТС должны быть указаны:

наименование суда, в который подается заявление;

наименование и состав третейского суда, принявшего решение;

наименование сторон третейского разбирательства, их место жительства или место нахождения;

дата и место принятия решения третейского суда;

дата получения оспариваемого решения ТС стороной, обратившейся с заявлением об отмене указанного решения;

требование заявителя об отмене решения ТС и основания, по которым оно оспаривается.

При подготовке дела к судебному разбирательству по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства судья может истребовать из ТС материалы дела, решение по которому оспаривается в районном суде. Стороны третейского разбирательства извещаются районным судом о времени и месте судебного заседания. Неявка указанных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению дела.

§ 2. Принципы третейского разбирательства

Третейское разбирательство не без оснований рассматривается как судопроизводство, осуществляющееся в особой форме.

В свою очередь, будучи одной из форм правоприменения, такое судопроизводство базируется на определенных принципах, которые позволяют выявить много общего с принципами осуществления правосудия государственными судами.

Закон о третейских судах формулирует основные принципы третейского разбирательства, не раскрывая их содержания. Согласно ст. 18 названного Закона третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон, что свидетельствует о том, что в целом принципы третейского разбирательства – это те же общеправовые принципы, на которых строится рассмотрение дел государственными судами.

Принцип законности, в основе которого лежат конституционные предписания о том, что органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ), применительно к третейскому разбирательству имеет определенную специфику, выражающуюся в том, что третейские суды в своей деятельности, руководствуясь Конституцией РФ, законами и иными нормативными правовыми актами, обязаны принимать решения в первую очередь в соответствии с условиями конкретных договоров, заключенных между сторонами, и с учетом обычаев делового оборота.

Принцип конфиденциальности как специфический принцип, присущий именно третейскому разбирательству, раскрывается законодателем посредством указаний на то, что третейский судья, во-первых, не вправе разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников.

Во-вторых, третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства (ст. 22 Закона о третейских судах). Кроме того, по общему правилу если стороны не договорились об ином, то состав третейского суда рассматривает дело в закрытом заседании.

В научной литературе по-разному оценивается отсутствие в Законе о третейских судах указаний на последствия неисполнения третейскими судьями обязанности по неразглашению информации. На наш взгляд, заслуживает поддержки высказанное Е.А. Виноградовой и разделяемое другими авторами мнение о том, что и в отсутствие специального соглашения о конфиденциальности нарушение третейским судом обязанности не разглашать информацию о третейском разбирательстве может повлечь применение к виновным в этом лицам мер гражданско-правовой ответственности .

См.: Комментарий к Федеральному закону “О третейских судах в Российской Федерации” / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003.

Принцип независимости и беспристрастности в деятельности третейских судов проявляется, в частности, через требования, устанавливаемые законом к кандидатуре третейского судьи, который не может быть прямо или косвенно заинтересованным в исходе дела. То обстоятельство, что третейский судья избирается стороной спора, само по себе не означает, что третейский судья зависим от избравшей его стороны и тем самым связан ее позицией при принятии решения. Вместе с тем ситуации, при которых третейский судья оказывается в какой-либо зависимости от стороны третейского разбирательства, должны разрешаться путем отвода или самоотвода третейского судьи.

В целях разрешения проблем, возникающих на практике при обнаружении обстоятельств, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно беспристрастности третейского судьи, ТПП РФ были разработаны Правила о беспристрастности и независимости третейских судей, утвержденные Приказом от 27 августа 2010 г. N 39.

READ
Расписка о том, что нет претензий после ДТП

Указанные Правила имеют рекомендательный характер и подлежат применению с учетом соглашения сторон, правил третейского разбирательства и норм применимого права. Тем не менее предусматривается, что данные Правила могут быть использованы российскими государственными судами при рассмотрении дел об оспаривании решений третейских судов, а также дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, принятых на территории Российской Федерации.

В силу названных Правил беспристрастность судьи определяется в том числе через отсутствие заранее сложившихся предпочтений или иных предубеждений в отношении определенной стороны третейского разбирательства, ее представителя, эксперта, консультанта или свидетеля.

Третейский судья является независимым, если отсутствуют такие отношения между третейским судьей и сторонами третейского разбирательства, их представителями, экспертами, консультантами, свидетелями, которые способны повлиять на позицию третейского судьи по делу. Сомнения относительно беспристрастности и независимости могут быть обусловлены в том числе имущественными, деловыми, профессиональными или личными отношениями, которые в ходе третейского разбирательства или в предшествующий ему разумный период времени связывают или связывали третейского судью со стороной третейского разбирательства, ее представителем, экспертом, консультантом или свидетелем. Кроме того, сомнения относительно беспристрастности и независимости могут быть обусловлены супружескими или родственными отношениями, а также отношениями должностной зависимости, которые в ходе третейского разбирательства связывают третейского судью с другими третейскими судьями из того же состава третейского суда.

В качестве обстоятельств, безусловно препятствующих осуществлению полномочий третейского судьи, рекомендовано учитывать, к примеру, то, что третейский судья является супругом или близким родственником третейского судьи из того же состава третейского суда; третейский судья состоит в трудовых отношениях со стороной третейского разбирательства или ее представителем, либо получает от них вознаграждение по гражданско-правовым договорам, либо представляет интересы стороны третейского разбирательства в другом, не связанном с рассматриваемым спором деле, либо выступает в нем в качестве ее эксперта или консультанта; третейский судья делал публичные заявления в отношении рассматриваемого дела, в частности, давал ему публичную правовую оценку.

Представляется правильным и обоснованным указание в Правилах на то, что само по себе несогласие стороны третейского разбирательства с позицией третейского судьи по вопросам правового или фактического характера не может служить основанием для заявления отвода третейскому судье (ст. 12 Правил).

Что касается принципа диспозитивности, то данный принцип третейского разбирательства имеет более широкое содержание, нежели принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве, поскольку стороны третейского разбирательства, к примеру, более свободны в выборе места третейского разбирательства, применимого права в отношении сторон и даже языка судопроизводства.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве, в отличие от гражданского судопроизводства, также проявляется иначе, поскольку не предоставляет третейскому суду возможности активно влиять на ход третейского разбирательства, оказывая помощь сторонам в сборе тех или иных доказательств. Каждая сторона третейского разбирательства должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений. Третейский суд вправе, если сочтет представленные доказательства недостаточными, предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Соответствующие формулировки Закона означают, что третейский суд не может и не должен вмешиваться в процесс сбора доказательств для того, чтобы не нарушать принцип состязательности.

Принцип равноправия сторон третейского разбирательства базируется на положениях Конституции РФ, согласно которым государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, запрещая любые формы ограничения прав граждан (ст. 19). Равноправие сторон третейского разбирательства обеспечивается посредством предоставления им равных процессуальных прав знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, давать объяснения и т.п. Если стороны не договорились об ином, то копии всех документов и иных материалов, а также иная информация, которые представляются третейскому суду одной из сторон, должны быть переданы третейским судом другой стороне. Экспертные заключения, на которых третейский суд основывает свое решение, должны быть переданы третейским судом сторонам.

Судебная практика однозначно исходит из того, что нарушение принципов третейского разбирательства может служить основанием для отмены решения третейского суда либо для отказа в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда соответствующим компетентным судом.

§ 2. Принципы третейского разбирательства

Включение в Федеральный закон “О третейских судах в Российской Федерации” ст. 18 “Принципы третейского разбирательства”, законодательное закрепление перечня таких принципов и их состав являются уникальными характеристиками этого российского закона.

Попытка аналогии с одноименными принципами судопроизводства в государственных судах дала отчасти положительный, а отчасти не вполне удовлетворительный результат.

В Законе РФ “О международном коммерческом арбитраже” термин “принципы” не используется. При этом общепризнанными принципами третейского (арбитражного) разбирательства полагаются следующие положения этого закона, первые 2 из которых относятся к фундаментальным гарантиям справедливого арбитражного разбирательства:

– обеспечение равного отношения к сторонам и предоставление каждой из них равных возможностей (ст. 18 “Равное отношение к сторонам”) (“представить свои объяснения”, “право быть выслушанным”)*(397);

– независимость и беспристрастность арбитров (п. 1 ст. 12 “Отвод арбитров”)*(398);

– принципы “компетенции-компетенции” и автономности арбитражной оговорки (ст. 16 “Право третейского суда на вынесение постановления о своей компетенции”);

– принцип окончательности и обязательности арбитражного решения (ст. 34 “Ходатайство об отмене как исключительное средство оспаривания арбитражного решения”; ст. 35 “Признание и исполнение арбитражного решения” и ст. 36 “Основания для отказа в признании или приведении в исполнение арбитражного решения”). Принципы третейского разбирательства в международном коммерческом арбитраже, место которого находится на территории иностранного государства, следует определять на основе национальных законов страны – “места арбитража”.

Принимая во внимание чрезвычайную важность соответствующего природе третейского разбирательства определения перечисленных в Федеральном законе “О третейских судах в Российской Федерации” принципов, именно содержание этих принципов раскрывается далее.

В ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” впервые в отечественном законодательстве закреплены именно как принципы третейского разбирательства следующие основные положения:

– независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности;

– состязательности и равноправия сторон.

Определения принципов в указанном законе не даются.

При толковании и определении практического значения принципов третейского разбирательства следует принять во внимание два важных исходных положения.

Во-первых, название и содержание ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” указывают на то, что перечисленные в этой статье принципы являются принципами именно третейского разбирательства.

READ
Налогообложение по агентскому договору

Во-вторых, принципы имеют общее значение для третейского разбирательства в целом, а не для отдельных его стадий.

В-третьих, как уже отмечалось, принцип независимости и беспристрастности третейских судей, относится согласно современной доктрине доступности правосудия к числу фундаментальных. Несмотря на то, что формула второго из этих фундаментальных принципов – “право представить свои объяснения” – в ст. 18 закона не воспроизведена, систематическое толкование содержания всех указанных в этой статье принципов третейского разбирательства, в числе которых принцип равноправия сторон, а также иные положения этого федерального закона, дает основание для вывода об учете этого фундаментального положения в составе принципа равноправия сторон.

Особенности проявления принципа законности в третейском разбирательстве обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда.

Третейское разбирательство – деятельность третейских (негосударственных) судей, замещающая судебное рассмотрение и разрешение правовых споров государственными судами. В основе третейского разбирательства – договор о передаче его сторонами гражданско-правового спора на разрешение третейского суда (третейское соглашение).

Главное значение принципа законности третейского разбирательства – это его дозволение государством в соответствующем Конституции РФ федеральном законе.

Следующая особенность принципа законности применительно к третейскому разбирательству объясняется его юрисдикционным характером.

Реализация принципа законности процесса в третейском разбирательстве означает:

– рассмотрение дел в соответствии с нормами материального права (ст. 6 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”), а не ex aequo et bono;

– осуществление третейского разбирательства по правилам, определенным в соответствии со ст. 19 “Правила третейского разбирательства” Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”*(399), должно осуществляться при соблюдении принципа беспристрастности третейских судей, а также “права сторон представить свои объяснения (the right to be heard)”, понимаемого в качестве своеобразного знаменателя для установления минимального стандарта процессуальной справедливости*(400);

– исчерпывающий перечень нарушений Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, при доказанности которых заинтересованной стороной компетентный суд вправе вынести определение об отмене (отказе) в исполнении решения третейского суда (ч. 2 ст. 233 и ч. 2 ст. 239 АПК РФ; ч. 2 ст. 422 и ч. 1 ст. 426 ГПК РФ);

– нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права, в том числе вынесение решения по спору, который не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, как основание для отмены (отказа в исполнении) решения третейского суда компетентным судом ех officio (абз.

1 и 2 п. 2 ст. 42 и абз. 1 и 2 п. 2 ст. 46 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”; п. 1 и 2 ч. 3 ст. 233, п. 1 и 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ; п. 1 и 2 ч. 4 ст. 421 и п. 1 и 2 ч. 2 ст. 426 ГПК РФ).

Конфиденциальность принято относить к важным преимуществам третейского разбирательства. Законодательное закрепление этого преимущества в качестве одного из принципов третейского разбирательства имеет большое практическое значение, заключающееся в установлении законных оснований для отнесения сведений о третейском разбирательстве к специально охраняемой законом тайне*(401).

Принцип конфиденциальности третейского разбирательства:

– распространяется также на лиц, избранных или назначенных для рассмотрения спора в третейском суде, но утративших полномочия третейских судей по основаниям, перечисленным в ст. 13 и 38 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в том числе по соглашению сторон; после принятия решения по существу спора или определения о прекращении третейского разбирательства и т.д.;

– обеспечивается правилами производства по делам об отмене (исполнении) решения третейского суда в компетентном суде. В соответствии с ч. 2 ст. 232 и ч. 2 ст. 238 АПК РФ, ч. 2 ст. 420 и ч. 2 ст. 425 ГПК РФ при подготовке таких дел к судебному разбирательству судья компетентного суда может истребовать из третейского суда материалы дела только по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства (лиц, участвующих в деле).

В п. 1 ст. 22 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” определены пределы применения принципа конфиденциальности в отношении сведений, которые становятся известными третейскому суду и третейским судьям в ходе третейского разбирательства.

Не все сведения, которые становятся предметом третейского разбирательства, могут иметь характер конфиденциальной информации.

Во-первых, законодательством Российской Федерации устанавливается перечень сведений, которые не могут являться конфиденциальными*(402).

Во-вторых, сами стороны могут не рассматривать какие-то сведения как конфиденциальные.

Важнейшей гарантией соблюдения принципа конфиденциальности третейского разбирательства является законодательное закрепление “свидетельского иммунитета” третейских судей.

Согласно п. 2 ст. 22 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” третейские судьи отнесены к лицам, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали им известны “в ходе третейского разбирательства”.

Конституционной основой приведенного законоположения является ст. 51 Конституции РФ. В ч. 1 ст. 51 Конституции РФ закреплено неотъемлемое право любого человека не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом, а в ч. 2 – право законодательных органов власти устанавливать в федеральном законе иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Круг лиц, освобожденных от обязанности давать свидетельские показания, определяется в федеральных законах об осуществлении правосудия в порядке конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 55 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”; ст. 34, 46, 52, 54-55, 72 УПК РФ; ст. 25.6 КоАП РФ; ч. 3 и 4 ст. 69 ГПК РФ; ст. 56 АПК РФ).

Пункт 2 ст. 22 указанного федерального закона подлежит применению и в отсутствие корреспондирующих положений в процессуальных кодексах.

Указание на то, что “третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля”, предполагает как собственно запрет допрашивать третейского судью в качестве свидетеля, так и право лица отказаться от дачи показаний об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением функций третейского судьи.

Беспристрастность третейских судей – общепризнанный принцип третейского разбирательства, закрепленный в большинстве национальных законов, в международных договорах и в правилах третейского разбирательства.

Согласно современной доктрине “доступности правосудия” и ее применению в практике Европейского суда по правам человека, этот принцип, наряду с “правом представить свои объяснения”, относится к античным по происхождению, “базовым” правилам процедуры любого юрисдикционного (несудебного) органа, в том числе в случае возложения на такой орган судебных функций*(403).

Третейский судья при разрешении спора рассматривает спор вместо государственного судьи и в этом своем качестве должен удовлетворять требованиям, обеспечивающим реализацию права граждан и их объединений (организаций) на “справедливое разбирательство дела” “независимым и беспристрастным судом” (п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)*(404).

READ
Прощальное письмо коллегам при увольнении с работы

Поскольку требования независимости и беспристрастности третейского судьи производны от одноименных требований к судьям государственных судов, то совпадают подходы к основополагающим гарантиям их функциональной деятельности. Никто – ни органы государственной власти, ни учредители постоянно действующих третейских судов, ни их должностные лица или сотрудники – не вправе оказывать влияние на деятельность третейских судей по рассмотрению спора в силу ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”.

Определенные гарантии независимости третейских судей от органов власти установлены в ч. 2 ст. 3 и в ч. 7 ст. 8 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в котором введены запреты:

– на образование третейских судов при федеральных органах государственной власти, органах власти субъектов РФ и органах местного самоуправления;

– на избрание (назначение) третейским судьей лица, которое не может выполнять такую деятельность в соответствии с его должностным статусом, определенным федеральным законом.

Независимость третейских судов от учредителей постоянно действующих третейских судов также имеет место в отсутствие вмешательства их органов, должностных лиц и сотрудников в деятельность третейских судей по рассмотрению спора и принятие решения по делу. Само по себе включение лиц в список третейских судей (обязательного или рекомендательного характера) и выплата гонораров за рассмотрение спора не означают зависимости этих лиц от утвердившей такой список и выплачивающей гонорары организации – учредителя постоянно действующего третейского суда.

Независимость третейских судей от сторон понимают как “отсутствие денежных и иных связей между ним и одной из сторон”. Считается, что лицо не может быть избрано (назначено) и принять функции третейского судьи, “если оно имеет прочные деловые связи с одной из сторон либо материально заинтересовано в исходе дела, будучи, например, держателем акций компании, ее должностным лицом или сотрудником и т.п.”*(405).

Беспристрастность – “отсутствие у третейского судьи предрасположенности по отношению к определенной стороне или к существу спора”*(406).

Именно беспристрастность третейского судьи обеспечивается законодательным закреплением таких требований к третейскому судье, как способность “обеспечить беспристрастное разрешение спора”, отсутствие “прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела” (ч. 1 ст. 8 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”). Этой же цели подчинены правила формирования состава третейских судей, устанавливающие основания для отвода (самоотвода) третейского судьи (ст. 8 и ст. 11 Федерального закона).

“Назначение арбитров (третейских судей) сторонами – и поэтому близкие отношения между ними – не противоречит статье 6 Конвенции, если применяемая процедура назначения арбитров дает сторонам равные права и положение”*(407).

Между независимостью и беспристрастностью существует функциональная взаимосвязь. Третейские судьи беспристрастны, пока не доказано обратное.

Беспристрастность полагается условием независимости. Необходимо не только чтобы третейские судьи были независимы, отсутствие их независимости должно быть очевидным*(408).

В практике российских (государственных) арбитражных судов отсутствие независимости и беспристрастности третейских судей как основание для отмены (отказа) в принудительном исполнении решений третейских судов было установлено в следующих случаях:

– судья, разрешавший спор о расторжении договора аренды, являлся единственным учредителем организации-истца*(409);

– в состав третейского суда входили директор одной и генеральный директор другой организаций-учредителей истца в третейском разбирательстве*(410);

– постоянно действующим третейским судом был рассмотрен спор с участием “фонда”, являвшегося, по существу, подразделением организации-учредителя постоянно действующего третейского суда, президент которой “утверждал” третейских судей*(411).

При определении пределов применения принципов независимости и беспристрастности, состязательности и равноправия сторон под третейскими судьями следует понимать:

– лиц, которые получают предложение о принятии назначения быть третейским судьей*(412);

– лиц уже избранных или назначенных для рассмотрения спора третейских судей, выполняющих функции третейского судьи по рассмотрению спора вплоть до составления и подписания текста окончательного решения третейского суда.

Принцип диспозитивности третейского разбирательства является логическим продолжением одноименного принципа в материальных правоотношениях, свободы гражданско-правового договора.

Автономия воли сторон договора проявляется в праве на заключение третейского соглашения как основы основ третейского разбирательства и в праве договариваться о правилах третейского разбирательства.

Пределы применения принципа диспозитивности в третейском разбирательстве определены в абз. 1 п. 3 ст. 19 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в соответствии с которым согласованные сторонами правила третейского разбирательства не могут противоречить обязательным положениям этого федерального закона. Под “обязательными положениями” федерального закона понимаются такие, которые не предоставляют сторонам права договариваться по отдельным вопросам.

Состязательность и равноправие сторон – два взаимосвязанных принципа процессуального права, имеющих в третейском разбирательстве существенную специфику.

Равноправие сторон является условием состязательности.

Однако само равноправие сторон в третейском разбирательстве обусловлено выполнением третейскими судьями возложенной на них обязанности по соблюдению принципа “независимости и беспристрастности” как условия “равного отношения к сторонам, предоставления им всех возможностей для изложения своей позиции”.

Нарушение арбитрами принципа равного отношения к сторонам может выражаться не только в том, что арбитр относился к одной из сторон предвзято, но и в том, что арбитр не действовал эффективно на основе принципа равноправия сторон*(413).

Несоблюдение правил формирования состава третейского суда и ведение третейского разбирательства с нарушением требований к третейским судьям; непредоставление стороне возможности “представить третейскому суду свои объяснения”, в том числе и по причине неуведомления об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда, могут являться основаниями для отмены/отказа в принудительном исполнении решения третейского суда (при условии их доказанности заинтересованной стороной).*(414)

Диспозитивность при определении правил третейского разбирательства обусловливает отсутствие строгой предписанной законом процессуальной формы третейского разбирательства. Гибкость большинства процессуальных правил третейского разбирательства, а также его конфиденциальный характер обусловливают вариативность меры состязательного начала в третейском суде при неизменности основного постулата состязательного процесса*(415) – возложения на стороны обязанности по представлению доказательств.

1. Третейский суд разрешает споры на основании Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, международных договоров Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации.

Ссылка на основную публикацию